Сочинение Сквозные мотивы русской литературы XIX века

Русская литература девятнадцатого века — это не просто страницы учебников или домашние задания. Это словно огромный, загадочный лес, в который мы заходим, чтобы узнать что-то важное о себе и о мире. И какие же тайные тропинки мы находим в этом лесу? Они называются сквозными мотивами. Это как невидимые нити, которые связывают между собой, казалось бы, совсем разные произведения: стихи Пушкина, прозу Гоголя, романы Достоевского. Если присмотреться, можно увидеть, что герои разных книг пытаются решить одни и те же вечные вопросы.
Самый главный, наверное, мотив — это маленький человек. Сначала мы встречаем его в повести Гоголя «Шинель». Акакий Акакиевич Башмачкин — это даже не герой, а тень. У него нет ни больших целей, ни мечты о славе. Вся его вселенная — это переписывание бумаг и та самая новая шинель. Когда у него отнимают эту единственную радость, мир рушится. И самое страшное — что никто не заметил его исчезновения. Автор показывает нам, что общество глухо к чужой боли. Потом этот герой появляется у Достоевского в «Бедных людях» — Макар Девушкин, который хочет любить и быть любимым, но его уничтожает нищета и то, что он сам считает себя ничтожеством. А в рассказах Чехова этот маленький человек уже не просто жалок, он страшен. В «Смерти чиновника» Червяков умирает от того, что чихнул на генерала. Казалось бы — глупость, но Чехов показывает, что человек так привык быть ничтожным, что сам себя уничтожает страхом. Этот мотив учит нас главному: каждый человек, даже самый незаметный, имеет право на счастье и уважение.
Второй важный мотив, который проходит через всю литературу — это лишний человек. Вы наверняка знаете Онегина, Печорина, Обломова. Это умные, часто талантливые люди, но они не могут найти себе места в жизни. Им все становится скучно, они презирают свет, но и сами ничего не могут изменить. Пушкинский Онегин мог бы стать хорошим поэтом или ученым, но он только страдает от хандры. Лермонтовский Печорин — натура страстная, он ищет приключений, но везде приносит только несчастья — и себе, и другим. А Обломов у Гончарова — это человек с чистой душой, который просто ложится на диван и спит. Но почему? Потому что он не видит смысла в той суете, которую называют «активной жизнью». Выходит, что общество создает таких героев, а потом выбрасывает их за борт. Этот мотив заставляет нас задуматься: а мы сами — лишние в этом мире или мы нашли свое дело? И что такое вообще «настоящая жизнь»?
Третий мотив, пожалуй, самый животрепещущий — это дорога. Наша страна — это бескрайние просторы, дороги без конца. И в литературе дорога всегда не просто пейзаж, а сама жизнь. Помните гоголевскую «Русь-тройку»? Куда она несется? «Куда ж ты мчишься, Русь? Дай ответ. Не дает ответа». В «Мертвых душах» Чичиков едет по ухабистым дорогам, и каждая усадьба, куда он заезжает — это новое «дно» человеческой души. Но дорога — это еще и надежда. В «Ревизоре» дорога — это глупость и хаос, но в финале, когда появляется настоящий ревизор, это уже судьба, которая настигает всех. А у Толстого в «Войне и мире» дорога — это очищение. Андрей Болконский едет на войну, потом возвращается, и каждый раз он становится другим человеком. Пьер Безухов тоже все время в пути — то в Москву, то в Петербург, то в плен. Именно в дороге, в движении, герои находят самих себя. Этот мотив близок каждому из нас, потому что жизнь — это и есть вечная дорога, полная встреч и расставаний.
И конечно, нельзя не сказать о мотиве совести и искупления. Русская литература девятнадцатого века — это, пожалуй, самая совестливая литература в мире. Ее герои постоянно задают себе страшный вопрос: «Кто я? Зачем живу?». Вспомните Раскольникова из «Преступления и наказания». Он хотел проверить, можно ли переступить через чужую жизнь ради великой цели. Но правда оказалась проста: нельзя. Его наказание — не каторга, а муки совести. Он не может жить спокойно, его душа болит. И только через страдание и любовь Сони Мармеладовой он приходит к прощению. Герои Толстого тоже постоянно ищут правду. Нечаев из «Бесов» готов разрушить все, но Достоевский предупреждает: без веры и любви любая идея ведет к гибели. Иван Карамазов в «Братьях Карамазовых» мучается вопросом, как Бог мог допустить страдания детей. Этот мотив учит нас, что главное в человеке — не ум и не сила, а способность к состраданию.
Подводя итог, можно сказать, что сквозные мотивы — это душа литературы. Они показывают, как человек пытается понять, кто он: ничто или все? Зачем он страдает? Куда он идет? Читая Пушкина, Гоголя или Достоевского, мы видим, что эти вопросы не устарели. И ответы на них мы ищем до сих пор. Может быть, именно поэтому русская классика остается такой живой — она говорит с нами о самом главном на языке, который понятен сердцу. Мы входим в этот «лес» как школьники, а выходим взрослыми людьми, которые учатся быть честными хотя бы с самими собой.