Сочинение Три мира в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»
В романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» нет просто Москвы, просто Иерусалима или просто волшебного мира. Автор мастерски сплетает три разные реальности в одно целое, заставляя читателя задуматься: а что, если все эти миры существуют одновременно? И главное — что они говорят о нас самих? Эти миры — не просто места действия. Они как три разных стеклышка в калейдоскопе: посмотришь через одно — увидишь одно, через другое — совершенно иную картину. Но когда они складываются вместе, рождается удивительная и страшная правда о вечных вопросах: о добре и зле, о трусости и смелости, о любви и предательстве. Первый мир, с которого начинается роман и в котором мы живём большую часть книги, — это Москва 1930-х годов. Это мир знакомый, бытовой, даже немного смешной в своей суетливости. Булгаков описывает его с иронией: уютные квартирки в «нехорошем доме», шумные заседания в МАССОЛИТе, где литераторы спорят не об искусстве, а о путёвках в Ялту, тенистый Патриарший пруд, где два литератора беседуют о Боге. Но под этой обыденной поверхностью копошится мир страхов, лжи и приспособленчества. Люди здесь думают только о деньгах, квартирах, карьере и «удочерениях» из Парижа. Они не верят ни во что, кроме того, что можно потрогать руками. И когда в этот упорядоченный мирок врывается волшебная сила в лице Воланда и его свиты, он мгновенно рассыпается, как карточный домик. Фокусы в Варьете, превращения бумажек в деньги, исчезновения людей — всё это не просто чудеса. Это как рентген, который просвечивает насквозь души москвичей. Жадный Босой, трусливый Берлиоз, вороватый буфетчик — все они оказываются разоблачены и наказаны. Москва Булгакова — это мир, где забыли о душе и совести, и за это он получает свой страшный и смешной урок. Второй мир — это древний Ершалаим, мир библейский, трагический и вечный. Он возникает из романа Мастера, как будто прорываясь сквозь толщу времени прямо в московскую действительность. Здесь всё наоборот: нет места мелкой суете, здесь решаются судьбы мира и вопросы самой жизни. В центре этого мира стоит фигура Иешуа Га -Ноцри — человека, который говорит только правду, какой бы горькой она ни была. Его противоположность — пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат, могущественный, но несвободный человек. Пилат — раб своей должности, страха и политической необходимости. Он понимает, что Иешуа невиновен, он даже пытается спасти его, но в решающий момент проявляет трусость. Этот мир освещён палящим солнцем, он дышит пылью и кровью. История Пилата и Иешуа — это история вечного выбора между правдой и покоем, между совестью и безопасностью. И этот мир не остаётся в прошлом. Он мучает Пилата две тысячи лет, он вдохновляет Мастера на создание романа, и он, в итоге, дарит прощение самому прокуратору. Ершалаимский мир — это мир вечных истин и вечных мук совести, который существует вне времени и служит мерилом для всех поступков. Третий мир — самый загадочный. Это мир Воланда, мир магии, чудес и потусторонних сил. Его не существует на карте, он приходит в Москву с грозой и уходит с грозой. Это мир, где возможно всё: коты разговаривают и ездят на трамваях, награды превращаются в мёд, а люди летают на метлах. Но это не сказочный, добрый мир. Воланд — не добрый волшебник, а «дух зла и повелитель теней». Он и его свита (клоун-дьявол Коровьев, красавец Азазелло, мрачный кот Бегемот и весёлая ведьма Гелла) приходят не для того, чтобы творить добро, а чтобы вершить справедливость. Они — карающая сила, которая появляется там, где люди своими пороками сами призывают зло. Воланд говорит: «Что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла?» Его мир — это зеркало, которое показывает человеческие пороки в увеличенном, гротескном виде. Он восстанавливает баланс, наказывая подлецов и помогая тем, кто достоин — как Мастеру и Маргарите. Этот мир фантастический, но он нужен для самого главного: он связывает воедино Москву и Ершалаим, показывая, что законы добра и справедливости работают всегда, даже если их исполняют необычные силы. Все эти три мира в романе не живут отдельно. Они постоянно пересекаются, переливаются друг в друга, как краски в воде. Москвичи становятся персонажами фантасмагории Воланда. История Пилата, написанная Мастером, оживает перед глазами Ивана Бездомного. Сам Воланд и его свита оказываются свидетелями ершалаимских событий. А главные герои — Мастер и Маргарита — проходят через все миры. Мастер создаёт мир Ершалаима в своём романе, страдает в мире Москвы и обретает покой в мире вечности, который дарит ему Воланд. Маргарита, обычная женщина из московского мира, ради любви превращается в ведьму, летает над городом, становится королевой на балу у сатаны и, в конце концов, тоже уходит в последний приют вместе с любимым. Именно любовь Мастера и Маргариты становится тем мостом, который соединяет все миры. Их чувство — такое же настоящее и вечное, как история Иешуа и Пилата. Оно сильнее московской пошлости, сильнее страха и даже сильнее смерти. Ради этой любви Маргарита готова на всё — продать душу, стать ведьмой, просить за другую женщину. И Воланд, вершащий справедливость, вознаграждает эту любовь, даря им покой. Не свет, не рай — а именно покой. Потому что после всех страданий и испытаний это и есть самое желанное. Но есть ещё один, четвёртый мир, который рождается из соединения всех трёх. Это мир вечных ценностей, мир истины. Он не описан прямо, но о нём постоянно говорят. Иешуа говорит, что «все люди добрые». Мастер своим романом прорывается к правде о Пилате. Даже Воланд, карая, восстанавливает справедливость. Этот мир живёт в совести Пилата, которую не может заглушить даже две тысячи лет. Он живёт в душе Мастера, который не смог смириться с ложью. Он живёт в любви Маргариты. И он, наконец, живёт в прозрении Ивана Бездомного, бывшего поэта, который, встретившись с чудесами и узнав историю Мастера, становится профессором истории и каждый год, весной, в полнолуние, вспоминает всё и думает о вечных вопросах. В итоге, три мира в «Мастере и Маргарите» показывают нам, что жизнь — не только то, что мы видим вокруг. За обыденностью скрывается вечная борьба добра и зла, света и тьмы, правды и лжи. Древний Ершалаим учит нас, что трусость — самый страшный грех, а правда вечна. Фантастический мир Воланда напоминает, что за каждое дело придётся ответить, и справедливость восторжествует, пусть и необычными путями. А московский мир, такой знакомый и смешной, заставляет заглянуть в себя и спросить: а не похожи ли мы на этих жадных, трусливых и суетливых людей? И не пора ли нам, как Ивану Бездомному, прозреть и начать видеть главное? Роман Булгакова заканчивается тем, что герои уходят в свой последний, вечный приют. Но их история не кончается. Потому что вечными остаются вопросы, которые они задавали. Вечной остаётся любовь Мастера и Маргариты. Вечной остаётся мука совести Понтия Пилата, которая наконец-то закончилась прощением. И вечной остаётся надежда, что каждый из нас, даже в самой обычной, московской жизни, способен на подвиг любви, на поиск правды и на победу над собственной трусостью. Три мира сливаются в один — мир человеческой души, которая и есть самое главное поле битвы во все времена.