Почему в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» Хлестаков остался незамеченным
Иногда кажется, что большая ложь заметнее маленькой. Если человек врет о чем-то серьезном, его сразу начнут проверять, а если он просто немного прихвастнет — никто и внимания не обратит. В комедии Николая Васильевича Гоголя «Ревизор» происходит удивительная вещь: в город приезжает самый обыкновенный молодой человек, почти мальчишка, без денег и должности, а его принимают за важного столичного ревизора. Почему же Хлестаков, этот «пустой человек», остался «незамеченным»? То есть почему его истинную суть — легкомысленного враля и плута — никто не увидел? Это произошло не просто по ошибке, а потому что этого очень хотели все обитатели города, от градоначальника до последнего квартального. Сам Хлестаков — человек, в котором нет ничего настоящего, твердого. Он как пузырь, который принимает любую форму. Гоголь прямо говорит о нем: «Одним словом, это была пустейшее создание, Бог весть что». Он служит мелким чиновником в Петербурге, живет в долг, мечтает лишь о развлечениях и блеске. Его главная черта — легкая, почти детская способность врать, увлекаться собственным вымыслом. Он не строит хитрых планов обмана, как мошенник. Он просто фантазирует, чтобы казаться значительнее в собственных глазах и глазах окружающих. Он говорит, что дружит с Пушкиным, что его сочинения в журналах, что он сам управляет департаментом. Эти истории такие нелепые, такие надуманные, что любой трезвый человек сразу бы усомнился. Но в том- то и дело, что в городе N не было трезвых людей. Там все были больны одним недугом — страхом. Страх — вот главный ревизор, который приехал в город раньше Ивана Александровича Хлестакова. Весть о том, что из столицы едет инкогнито важный чиновник, повергла всех в панику. И почему? Потому что каждый из городских правителей знает за собой страшные грехи. Городничий Антон Антонович Сквозник-Дмухановский годами берет взятки и беспорядочно управляет городом. Судья Ляпкин-Тяпкин считает, что взятки борзыми щенками — это не взятки. Попечитель богоугодных заведений Земляника запустил больницы, где больные «как мухи выздоравливают». Смотритель училищ Хлопов до смерти боится любого начальства. Почтмейстер Шпекин из любопытства вскрывает все письма. Каждый из них виновен. И этот всеобщий грех создает как бы плотную пелену, туман, сквозь который они не могут разглядеть правду. Их глаза застланы ужасом. Они ждут наказания и видят ревизора в каждом новом лице. Первый же испуганный крик Бобчинского и Добчинского: «Он! Ревизор!» — падает на эту благодатную почву всеобщего страха и мгновенно прорастает. Хлестаков даже не пытается себя выдать за ревизора первое время. Он голоден, напуган тем, что его, должника, хотят забрать в тюрьму, и с готовностью соглашается на любое улучшение своей участи. Он с удивлением принимает лесть, деньги, лучший номер в гостинице и обильный обед. А потом он просто включается в предложенную ему игру. Ему начинают нравиться этот страх и это почтение. Он, маленький чиновник, которого в Петербурге никто не замечал, здесь вдруг становится центром вселенной. И он начинает вести себя соответственно — нагло, самоуверенно, раздает обещания и строит из себя важную птицу. Его ложь — это не расчетливый обман, а искреннее увлечение ситуацией. Он как ребенок, которому дали поиграть в царя. Но почему же его нелепые речи не раскрывают его? Почему судья не замечает, что такой важный человек говорит сплошные глупости? Почему городничий, опытный плут, не видит, что перед ним дилетант? Ответ кроется в устройстве самой системы. Все эти люди живут в мире слухов, лести, показного блеска. Они сами постоянно лгут и притворяются. Для них ложь — норма жизни. Поэтому блестящая, фантазийная ложь Хлестакова кажется им знакомой и даже достойной уважения. Они думают: «Вот как в Петербурге-то живут! Вот как люди важные разговаривают!» Его хвастовство сорока тысячами курьеров они принимают за признак невероятной занятости и важности. Его истории о дружбе с министрами и о том, как его once приняли за главнокомандующего, кажутся им признаком принадлежности к высшему свету. Они меряют его своей меркой: раз он так бесстыдно врет и требует взяток (хотя Хлестаков просто берет «взаймы»), значит, он свой, значит, он настоящий ревизор, который просто хочет получить побольше денег. Они не могут представить, что ревизор может быть честным, а мошенник — таким глупым. Отдельно стоит сказать о женщинах — Анне Андреевне и Марье Антоновне. Для них Хлестаков — не столько ревизор, сколько блестящий столичный кавалер, почти герой романа. Его нелепые рассказы о балах и литераторах пленяют их, потому что они голодны до светской жизни, до столичного лоска. Они влюбляются в образ, созданный его фантазией и их собственным воображением. Их внимание тоже затуманено, но не страхом, а тщеславием и мечтами о другой жизни. Самая горькая ирония ситуации в том, что Хлестакова «не замечают» даже тогда, когда он практически во всем признается. Его монолог в третьем действии — это сплошной взрыв хвастовства и лжи. Но чиновники слушают его, раскрыв рты, и их страх только растет. Они думают: «Какой ужас! Какой важный человек! Как он все про нас, наверное, уже знает!» Они так боятся, что готовы видеть скрытый смысл и угрозу даже в самых невинных словах. Когда Хлестаков, опьянев от успеха, кричит: «Я сам себя боюсь!» — это можно понять как шутку пьяного человека. Но для слушателей это страшная фраза: даже он, всемогущий, боится своей гневной силы! Это высшая точка их слепоты. Они сами надели на него маску и теперь панически боятся того, кого сами создали. И только один человек в городе с самого начала видит правду — это слуга Хлестакова, Осип. Простой, бывалый мужик, он сразу понимает, что барин влип в хорошую историю, и радостно пользуется этим, чтобы поесть и попросить денег себе. Он видит все нутром: и глупость хозяина, и трусость городничего, и жадность купцов. Но кто станет слушать слугу? Его трезвый взгляд не имеет в этом мире никакого значения. Когда Хлестаков уезжает, обманув всех и оставив город в дураках, иллюзия еще держится некоторое время. Даже полученное письмо, где он глумится над всеми, чиновники сначала читают по очереди, не понимая, что речь идет о них самих. Они все еще видят в письме какого-то другого городничего, другого судью. Прозрение наступает тяжело и мучительно, как удар молнии. И тут происходит финальная, страшная сцена — извещение о приезде настоящего ревизора. Гоголь показывает, что круг замкнулся. Они не заметили ложного ревизора, потому что были слепы от греха и страха. Теперь приедет настоящий, и их ждет расплата, но урок, скорее всего, не пойдет им впрок. Они замерли в немой сцене, застыли в том же страхе, который и ослепил их. Так почему же Хлестаков остался незамеченным? Потому что он был пустым, а они были наполнены страхом. Его пустота стала как зеркало, в котором каждый увидел то, чего боялся или чего желал. Городничий увидел взяточника-начальника, которого можно подкупить. Судья увидел грозную силу. Дамы увидели блестящего жениха. Он был для каждого своим. Гоголь в этой комедии показал нам страшную правду: часто мы не видим реального человека, потому что смотрим на него через призму своих собственных пороков — страха, чинопочитания, жадности, тщеславия. И тогда любой прохожий может показаться нам ревизором, а любой пустой хвастун — важной персоной. Комедия «Ревизор» — это не просто смешная история об ошибке. Это зеркало, в которое должен посмотреть каждый, чтобы спросить себя: а не принимаю ли и я за важное и значительное то, что на самом деле всего лишь пустой звук и мишурный блеск?