Сочинение Бунт маленького человека в поэме «Медный всадник»
Прогулка по Санкт-Петербургу – это встреча с великой историей. На каждом шагу ты видите дворцы, широкие площади, строгие и прекрасные здания. И среди них, на берегу Невы, стоит он – Медный всадник. Петр I на вздыбленном коне, с взглядом, устремленным в будущее. Этот памятник – символ города, символ державной власти, символ великой и жесткой идеи. Но если подойти ближе и долго смотреть, можно почувствовать не только величие, но и холодную, безжалостную силу. Именно эту силу и ее столкновение с простой человеческой жизнью показал Александр Сергеевич Пушкин в своей поэме «Медный всадник». История поэмы начинается с грозного осеннего наводнения, которое в 1824 году опустошило Санкт-Петербург. Пушкин не был тогда в городе, но рассказы о бедствии потрясли его. Он создал не просто описание стихии, а глубокую философскую драму, где главные герои – государство в образе Петра и обычный человек Евгений. И между ними – непримиримый конфликт. Евгений – это тот, кого мы называем «маленьким человеком». Он не герой, не полководец, не мыслитель. Он мелкий чиновник, «канцелярский служащий», который живет в Коломне, в скромном домишке. Его мир очень прост и очень узок. Он мечтает о тихом семейном благополучии, о свадьбе с своей любимой Парашей, о детях, о спокойной жизни «в трудах и в пенсии». Его мысли не летят к звездам, они приземлены и человечны. Он не думает о судьбах империи, он думает о том, как прокормить свою будущую семью. Таких Евгениев в России были тысячи, миллионы. Они составляли основу жизни, но в истории их имен не оставалось. Они были песчинками в великих проектах власти. Но есть и другой полюс этой поэмы – Петр, или, точнее, его памятник, олицетворяющий его идею. С самого начала Пушкин показывает нам два взгляда на Петра и его город. Первый – это взгляд восхищения. «Люблю тебя, Петра творенье!» – восклицает поэт. Город возник на болотистом пустынном берегу по велению одного человека. Это был подвиг, прорыв России в Европу, создание нового мира. Петр в поэме – «мощный властелин», который поднял Россию на дыбы, как его конь. Он построил не просто город, он построил идею государства, сильного, прекрасного, но стоящего на костях и противостоящего самой природе. Нева, укрощенная в гранитные берега, всегда ропщет, как покоренный народ. И вот эти два мира – мир великой государственной машины и мир частной, домашней человечности – сталкиваются в момент катастрофы. Наводнение приходит как стихийная, природная сила, но в восприятии Евгения оно становится чем-то иным. Вода сметает его бедный домик, разрушает его скромные планы. И главное – она поглощает его Парашу, его будущее, его смысл жизни. После бури Евгений возвращается к тому месту, где жила его любовь. Он видит только развалины. Его мир уничтожен. И тут в его помутившемся сознании происходит страшное соединение. Он понимает, что причина его беды – не просто вода. Причина – этот город, построенный здесь, на опасном низком берегу, против природы. И создатель города – тот самый Петр, который стоит теперь непоколебимо на своем коне. В душе Евгения зарождается сначала страх, потом смятение, и, наконец, тот крошечный, но безумный огонек – бунт. Он не политический бунт, не заговор. Это бунт потерянной души, бунт боли против холодного величия. Евгений бродит по городу, и его путь ведет его прямо к памятнику. Он сидит на ступенях, среди разбросанных после бури деревьев и развалин, и его мысли становятся все более горячечными. И тогда он смотрит на Медного всадника и произносит свое страшное, почти шепотом: «Ужо тебе!». Это слово – угроза, вызов, проклятие маленького человека гиганту власти. В нем столько накопленной боли и беспомощного отчаяния. Евгений как будто говорит: «Ты построил этот город для своей великой цели, но ты разрушил мою маленькую жизнь. И я, песчинка, теперь тебе что-то скажу». И памятник отвечает. Он отвечает не словами, а своим бездвижным присутствием, своим медным величием. Но в воспаленном сознании Евгения всадник оживает. Он слышит тяжелый топот копыт по камням, он чувствует, что царь поворачивает голову и смотрит на него. Этот взгляд – не человеческий взгляд, это взгляд власти, государства, истории, которое видит в Евгении только помеху, только ничтожную тень. Евгений бежит, и всю ночь ему кажется, что за ним скачет тот же тяжелый стук – стук государственного порядка, который настигает любого, кто подумает против него. Что это – реальность или бред безумца? Пушкин делает это грань очень тонкой. С одной стороны, Евгений после потрясения явно психически болен. Он становится городским сумасшедшим, которого все избегают, который бродит по улицам, не узнавая их. Но с другой стороны, этот бред имеет глубокий смысл. Медный всадник действительно настигает его. Не физически, а духовно. Система, государство, построенное Петром, не терпит даже мысли о неподчинении. Евгений своим «Ужо тебе!» переступил невидимую границу. Он попытался поставить свою личную трагедию выше государственного проекта. И система подавила его, не нуждаясь в тюрьмах или солдатах. Она просто показала ему свое величие, и его маленькая душа не смогла выдержать этого давления. Евгений погибает. Его тело находят весной на пустом островке у взорванного дома. Он умер от страха, от безумия, от невозможности жить в мире, где его личное счастье ничего не значит перед лицом «державного лица». Его бунт был мгновенным, бессмысленным и бесплодным. Но Пушкин не просто показывает эту бесплодность. Он ставит перед читателем огромный вопрос: а кто прав в этой истории? Где справедливость? Медный всадник – это символ прогресса, силы, движения вперед. Без Петра и его жесткой воли Россия могла остаться в глубоком прошлом. Город стал окном в Европу, центром культуры и науки. Но цена этого прогресса – человеческие жизни, маленькие судьбы, которые ломаются под колесами истории. Евгений стал одной из таких бесчисленных жертв. Его бунт – это крик всех этих жертв, собранный в одну несчастную душу. Пушкин не дает однозначного ответа. Он сохраняет уважение к Петру и его делу, но с огромной жалостью и вниманием описывает судьбу Евгения. В этом – гуманизм поэта. Он показывает, что великие исторические свершения должны помнить о простом человеке. Иначе они превращаются в холодный, бездушный механизм, который может раздавить любого, кто оказался под ним. «Медный всадник» – это поэма о трагическом противоречии между общим и частным, между идеей и жизнью. Бунт Евгения – это не бунт против царя, это бунт против несправедливости мира, в котором личное счастье не имеет защиты. Он бессилен, но он человечен. А Медный всадник силен, но он бездушен. Пушкин оставляет нас с этой тяжелой мыслью: как соединить могущество государства с правом каждого человека на свою маленькую, тихую жизнь? Как сделать так, чтобы гранитные берега защищали не только город, но и те скромные дома, где живут люди с их простыми мечтами? Когда я теперь вижу памятник Петру на площади, я думаю не только о великом императоре. Я вспоминаю Евгения. Я представляю, как он сидел здесь, в холодном ветре, со своей безумной и отважной угрозой. Его бунт был услышан только Пушкиным и только читателями. Но он стал памятником всем «маленьким людям», которые иногда, в минуты страшной боли, поднимают глаза на великие памятники и задают свой немой вопрос: «А зачем все это, если нет мне места в этом великолепии?». И этот вопрос, тихий и безнадежный, звучит в душе каждого, кто читает эту гениальную и трагическую поэму.