Сочинение Главные герои поэмы «Мертвые души» и их характеристика
Каждый раз, когда я беру в руки книгу, меня охватывает чувство волнения. Это будто путешествие в незнакомый мир, где меня ждут неожиданные встречи. Так случилось и с поэмой Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души». Я долго откладывал её чтение, думая, что это будет скучно и сложно, но как же я ошибался! Эта книга — словно огромная галерея портретов, а каждый герой в ней — не просто человек, а целый мир, странный, смешной, а иногда и пугающий. Сегодня мне хочется рассказать о них, о главных героях этой удивительной поэмы, которые, кажется, сошли со страниц и теперь живут своей жизнью в моем воображении. Центром всего этого причудливого калейдоскопа, конечно же, является Павел Иванович Чичиков. Сначала он кажется мне самым обыкновенным человеком. Ни слишком молод, ни слишком стар, ни толст, ни тонок, приятной наружности. Он вежлив, учтив, умеет найти подход к каждому. Его речь — словно гладкий шелк, которым он обворачивает своих собеседников. Кажется, вот он, идеальный гость и деловой партнер. Но чем дальше я читал, тем больше понимал: главное в Чичикове не снаружи, а внутри. Вся его приятность — это лишь искусно сшитый костюм, маска, под которой скрывается холодный расчет и неуемная жажда наживы. Его афера с покупкой «мертвых душ» — крестьян, уже умерших, но числящихся по бумагам живыми — поражает своей необычностью и наглостью. Но самое удивительное в Чичикове — это его упорство. Это не просто жулик, а предприниматель, изобретательный и трудолюбивый. Он сталкивается с самыми разными людьми, попадает в неловкие ситуации, но никогда не теряет из виду свою цель. Его детство, описанное Гоголем, — бедное и безрадостное — отчасти объясняет эту жажду денег и положения. Но не оправдывает. Чичиков — человек, который сам себя сделал, но сделал как-то криво, не на фундаменте честности и труда, а на фундаменте обмана и лести. Он как главный проводник ведет меня по этой галерее, и от его улыбки становится немного не по себе. И вот Чичиков начинает свое путешествие по помещичьим усадьбам, и первым на его пути встает Манилов. О, это особый тип человека! Встреча с ним начинается с бесконечной любезности. Они с Чичиковым несколько минут не могут войти в дом, уступая друг другу дорогу «после вас». Весь мир Манилова пропитан сладкой, приторной мечтательностью. Его поместье запущено, хозяйство идет самотеком, зато в кабинете годами лежит книга с закладкой на четырнадцатой странице. Он строит воздушные замки: вот он замечает красивый вид и мечтает построить через пруд каменный мост с лавками, где купцы будут продавать крестьянам нужные товары. Эти мечты так и остаются пустыми словами. Манилов добр, но эта доброта — бездеятельная. Он не может никому отказать, его «мертвые души» он с радостью дарит Чичикову, даже не спросив толком, зачем они тому. Он живет в мире своих фантазий, а реальность, с ее бардаком и долгами, его не касается. После визита к нему остается странное ощущение: вроде бы все было мило, но на душе пусто и тоскливо, будто съел слишком много сахарной ваты. Совершенно иное впечатление производит Коробочка. Если Манилов — облако, то она — крепкий, дубовый сундук, набитый добром и запертый на множество замков. Старуха-помещица, она хозяйственна, практична и до умопомрачения глупа. Ее ум занят только одним: как бы не продешевить. Ее дом — аккуратный, крепкий, вокруг хозяйство в порядке, но мир ее мыслей тесен, как её же клетка с птицами. Чичикову приходится потратить массу времени и сил, чтобы объяснить ей, зачем ему нужны мертвые крестьяне. Она не понимает сути аферы, она боится только одного: как бы не ошибиться в цене. «Может, они понадобятся в хозяйстве как-Iногда?» — спрашивает она с наивной жадностью. Коробочка боится всего нового и незнакомого, она застыла в своем развитии, как муха в янтаре. Она символизирует тупую, косную бережливость, которая превращает жизнь в простое накопительство, лишенное всякого смысла. После слащавого Манилова и упрямой Коробочки встреча с Ноздревым подобна урагану. Это человек-фейерверк, человек:без тормозов. Он хвастун, кутила, картежник и безудержный враль. Его поместье в полном запустении, конюшня полупустая, зато псарня в прекрасном состоянии — страсть к собакам для него важнее хозяйства. Ноздрев обожает шум, гам, драки и приключения. Он может затеять сделку, а потом в пылу ссоры вызвать на дуэль или обмануть в карты. С ним невозможно вести дела, потому что у него нет никаких принципов, кроме сиюминутного желания повеселиться. Его энергия разрушительна и бесцельна. Он как вихрь врывается в повествование, крушит все планы Чичикова (сделку с ним так и не удалось заключить) и исчезает, оставляя после себя хаос и головную боль. Он страшен не своей злобой, а полным отсутствием какой-либо морали и цели в жизни. И вот, наконец, мы подъезжаем к Собакевичу. Это уже не просто человек, а воплощение силы и неуклюжей крепости. Все в нем и вокруг него массивно, тяжело, прочно: и сам он, похожий на медведя, и его грубая мебель (стул, словно говорящий «И я тоже Собакевич!»), и даже дрозд в клетке выглядит солидно. Он — полная противоположность Манилову. Никакой слащавости, никаких красивых слов. Он расчетлив, хитер, груб и прямолинеен. Он сразу понимает суть чичиковской аферы и начинает торговаться за своих покойных крестьян как за живых, расхваливая их плотницкие или кузнечные навыки с поразительным цинизмом. В нем нет ни романтики, ни фантазии — только земной, грубый расчет. Его мир — это мир вещей и выгоды, где все имеет свой вес и цену. Он как глыба, непробиваемый и реальный, стоящий на земле обеими ногами. Апогеем этого путешествия в царство застывшей, мертвой жизни становится встреча с Плюшкиным. Это самая страшная фигура во всей поэме. Сначала Чичиков даже не может понять, кто перед ним: мужик или баба? Это существо в лохмотьях, с невыразимым лицом, живущее в настоящем дворце-сарае, где груды гниющего хлеба стоят рядом с древней мебелью, а комнаты завалены всяким хламом, который он собирает на дорогах. Плюшкин — это живой мертвец. Его скупость перешла все границы разума. Он готов морить голодом своих крестьян и себя самого, лишь бы копить, копить, копить. Но самое ужасное в Гоголевском описании — это проблеск прошлого. Мы узнаем, что когда-то это был рачительный хозяин, любящий муж и отец. Смерть жены, бегство детей ожесточили его сердце, и он постепенно превратился в «прореху на человечестве». Эта история делает Плюшкина не просто смешным скрягой, а трагической фигурой. Он показывает, до какого духовного падения, до какой потери человеческого облика может довести страсть к накоплению, лишенная всякого смысла. В его образе тема «мертвых душ» становится уже не юридической, а глубоко нравственной. Конечно, в поэме есть и другие важные герои: городские чиновники во главе с губернатором, которые представляют собой целое болото безделья, взяток и сплетен; ямщик Селифан и слуга Петрушка, через которых мы видим мир простого народа. Но галерея помещиков — это сердце произведения. Гоголь выстраивает их не случайно. Мы движемся от относительно безобидного Манилова через накопительницу Коробочку и разрушителя Ноздрева к крепкому материалисту Собакевичу и, наконец, к полному распаду личности — Плюшкину. Это путь вниз, в бездну душевной пустоты. Каждый из них по своему мертв душой. У Манилова душа выветрилась в мечтах, у Коробочки — закоснела в страхе и жадности, у Ноздрева — пропала в беспутстве, у Собакевича — окаменела в расчете, у Плюшкина — окончательно умерла, превратившись в придаток к куче мусора. Завершая это путешествие, я думаю о главной мысли Гоголя. Он смеется над своими героями, этот смех сквозь слезы, но он не просто высмеивает. Он показывает, как страшно потерять свою живую, трепетную душу, подменить ее призраками: пустыми мечтами, страстью к деньгам, грубой силой или бесполезной суетой. Эти люди не злодеи, они просто… опустели. «Мертвые души» — это не только документы на крестьян, это сами помещики, это чиновники, это, в какой-то момент, и сам Чичиков. Поэма заставляет меня задуматься: а что же такое живая душа? Наверное, это способность сочувствовать, мечтать о чем-то настоящем, трудиться с пользой, любить и верить. Всего этого так не хватает героям Гоголя. Читая эту книгу, я словно смотрел в кривое зеркало. В нем нет моего отражения, но в этих преувеличенных, гротескных образах я узнаю, к сожалению, какие-то мелкие черточки, которые можно встретить и в окружающей жизни: и бесцельную мечтательность, и тупое упрямство, и безудержное хвастовство. Гоголь, как доктор, ставит диагноз болезни души, и этот диагноз, увы, не теряет своей актуальности. Его герои остаются с нами не как литературные персонажи, а как вечные предостережения, напоминания о том, что самое ценное в человеке нужно беречь пуще всякого богатства, — его живую, бессмертную душу.