Сочинение Раневская и Гаев как лишние люди

Вот сочинение, написанное от лица школьника, с сохранением художественного стиля и необходимого объема.
Наверное, каждый, кто читал Чехова, задумывался о том, что такое «лишний человек». В школьных учебниках пишут сложно, про разочарование в жизни и обществе. Но когда я читал «Вишневый сад», мне казалось, что я вижу этих людей своими глазами. Людей, которые не плохие и не злые, но которые словно застряли между прошлым и будущим. Они смотрят на мир, но не могут в нем жить. И главные из них — это Любовь Андреевна Раневская и ее брат Леонид Андреевич Гаев. Мне кажется, они самые настоящие «лишние люди», только не в романах прошлого века, а в нашей обычной, человеческой жизни.
Посмотрите на Раневскую. Она добрая, нежная, она умеет чувствовать красоту. Когда она приезжает в родной дом и видит сад, ее сердце замирает. Она помнит каждое деревце, каждую аллею. Но при этом она совершенно не умеет считать деньги. Она сорит золотом, хотя у нее ничего нет. Она отдает последнее прохожему, в то время как ее дети голодают. Она плачет и переживает, но не делает ничего, чтобы спасти дом. Она ждет чуда. Ждет, что каким-то волшебным образом все само собой решится. Ей предлагают простой выход: вырубить сад и сдать землю под дачи. Но это для нее невозможно. Для нее сад — это не просто деревья. Это ее мать, ее детство, ее душа. Она скорее умрет, чем согласится на это. Но она не умирает, а уезжает обратно в Париж, к человеку, который ее обобрал. Она бежит от реальности. Она лишняя в этом мире, где нужно работать, считать и бороться за место под солнцем. Она — прекрасный цветок, выросший на обочине дороги, который неизбежно затопчут.
Ее брат, Гаев, еще более беспомощен. Он смешной и жалкий. Ему за пятьдесят, а он до сих пор говорит, как ребенок. Он обращается к шкафу с пафосной речью, называя его «уважаемый». Он проедает деньги на леденцах, у него нет ни профессии, ни настоящего дела. Он только болтает. Он предлагает десятки фантастических планов: то занять денег у графини, то выдать Аню замуж за богатого. Но ни один план не выполняется. Он ничего не делает, потому что разучился делать что-то реальное. Всю жизнь он был никому не нужной деталью старой машины. Эта машина (дворянская усадьба) сломалась, а он, как винтик, остался лежать на дороге. Он даже работу не может найти — предлагают ему место в банке, но все понимают, что он там долго не продержится. Он слишком гордый и слишком никчемный одновременно. Он привык, что за него все решали другие: сначала крепостные, потом управляющие, потом Лопахин. А когда пришло время решать самому, он просто испугался и спрятался за красивыми фразами.
Мне кажется, что Чехов не смеется над ними. Ему их жалко. Ведь они не виноваты в том, что родились в эпоху, которая их выбросила. Они — жертвы. Как старые красивые вещи, которые вышли из моды. Они умеют любить, страдать, вспоминать, но не умеют жить. Они — «лишние», потому что мир стал другим. В мире Лопахина, где нужно рубить сады и строить дачи, для их тонкой души нет места. Лопахин тоже человек, он новый хозяин жизни. Он грубоватый, но деловой. А Раневская и Гаев не могут быть деловыми. Они не могут зарабатывать, потому что для них деньги — это грязь. Они не могут спасать дом, потому что им проще потерять все, чем изменить себе.
Я думаю, что «лишние люди» — это не те, кто не нашел себя. Это те, кто слишком сильно привязан к прошлому. Они смотрят назад, как Лотова жена, и от этого превращаются в соляные столбы. Они не хотят меняться, потому что боятся. Они боятся стать такими, как все. И в этом их трагедия. Раневская и Гаев — это красивое, грустное эхо ушедшей эпохи. Они идут по жизни, как по сцене, играя свои роли. Но занавес опускается, зал пустеет, и они остаются одни — никому не нужные, красивые и абсолютно беспомощные. Они — «лишние» не потому, что они плохие, а потому что мир не прощает слабости и неумения приспосабливаться.
В финале пьесы, когда все разъезжаются и слышен стук топора по вишневым деревьям, мне становится страшно. Это рубят не просто сад. Это рубят их души. И они уходят в никуда. Раневская возвращается к своей бессмысленной любви, Гаев — в никому не нужный банк. Они теряют все, но не теряют своего достоинства. В этом их величие и их проклятие. Они — герои, которые опоздали родиться. Или ушли слишком рано. Они — вечные «лишние», которые останутся в литературе как напоминание о том, что нельзя жить только прошлым, как бы прекрасно оно ни было. Ведь жизнь никогда не стоит на месте. И если ты не идешь с ней в ногу, ты становишься лишним. Вот о чем, как мне кажется, эта пьеса. О людях, которых мы часто встречаем, которые вызывают у нас то улыбку, то слезы. И которых мы никогда не сможем понять до конца.