Сочинение Две России: помещичья и птица-тройка

«Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа…»
Эти слова Гоголя я помню с тех пор, как впервые прочитал «Мертвые души». И каждый раз, когда я думаю о России, передо мной встают два совершенно разных образа. С одной стороны – тяжелая, сонная, застывшая в своем болоте помещичья Россия. А с другой – та самая бешеная птица-тройка, которая летит неизвестно куда, сметая всё на своем пути. И самое страшное и удивительное, что это одна и та же страна. Как такое возможно? Наверное, в этом и есть главная загадка нашей истории.
Помещичья Россия – это, конечно, мир гоголевских героев. Это Манилов с его пустыми мечтами и книжкой, заложенной на четырнадцатой странице. Это Коробочка, которая боится продешевить и видит во всем только хозяйственную выгоду. Это Ноздрев, который всё мечется и скандалит, но его энергия уходит в пустоту. Это Собакевич, который похож на медведя и думает только о своем сытом брюхе. И наконец, Плюшкин – страшный финал этой истории, человек, превратившийся в «прореху на человечестве», который гноит хлеб, пока его крестьяне голодают. В этой России всё остановилось. Время здесь течет как тягучий кисель. Вместо дела – пустые разговоры, вместо развития – накопительство или разорение. Это мир спячки. И в этом мире живет главный герой — Чичиков, который пытается нажиться на «мертвых душах», на пустоте. Он сам — порождение этой системы, где всё можно купить и продать, даже то, чего нет. Мне кажется, эта Россия — огромная мышеловка. Зайдя в нее, человек начинает медленно умирать духовно, обрастать пошлостью, как плесенью. Здесь нет места настоящей жизни, настоящей страсти. Только скука, корысть и дремота.
Но вот в финале первого тома происходит чудо. Перо Гоголя, еще минуту назад выписывавшее уродливые рожи помещиков, вдруг воспаряет. И перед нами возникает образ, который буквально пробивает страницы книги. «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?» Дорога дымится под ней, летят мимо города и веси, и другие народы, пораженные этим чудом, шарахаются в стороны. Это «птица-тройка». Она прекрасна, она быстра, она полна какой-то нечеловеческой, стихийной силы. В ней чувствуется удаль ямщика, широта русской души, удаль молодецкая. Это Россия, которая сбрасывает с себя оцепенение и рвется вперед, в будущее. Никто не знает, куда она летит, но все чувствуют, что это движение – самое главное. Это протест против того болота, в котором увязли все эти Коробочки и Плюшкины. В этом образе есть какая-то религиозная надежда. Гоголь верит, что Русь проснется. Что не все души умерли, что где-то, в самой глубине народной жизни, скрыта та самая огненная сила, которая когда-нибудь вырвется наружу.
И вот я задумываюсь: а мы, нынешние школьники, в какой России живем? Или я живу в помещичьей России, где всё замерло и главная забота — это оценка, телефон и «чтобы было сытно»? Или я часть той самой «птицы-тройки», которая мчится в неизвестность? Наверное, мы тоже живем в двух мирах одновременно. С одной стороны, наша жизнь такая же рутинная. Школа, дом, бесконечные уроки, учителя, которые кажутся такими же заскорузлыми, как Собакевич, и одноклассники, которые, как Маниловы, мечтают о будущем, но ничего не делают. Мы тоже часто копим обиды или, как Плюшкин, боимся потерять что-то. Но есть и другой момент. Когда мы с друзьями собираемся на репетицию, когда у нас рождается какая-то идея для проекта, когда мы мечтаем уехать в большой город или сделать что-то невероятное. В эти минуты я чувствую в себе ту самую силу тройки. Ощущение, что всё возможно, что мы – молодые, быстрые и нас ничто не остановит. Это чувство – как тот самый гоголевский ямщик, который гикнул и залился песней. Это, наверное, и есть настоящая жизнь.
Но здесь таится главный страх. Помещичья Россия страшна не только бедностью. Она страшна тем, что она засасывает. Что очень легко превратиться из того, кто летит на тройке, в того, кто сидит на диване и ведет бесконечные споры, как Манилов, или считает копейки, как Коробочка. Легко устать от бешеной скачки и захотеть покоя. Но покой для души в этой России смерти подобен. Птица-тройка – это, наверное, и есть наша молодость. Пока мы молоды, мы должны мчаться. Нам нельзя останавливаться и «пускать пыль в глаза», как Чичиков. Надо, чтобы наша тройка везла нас к чему-то настоящему: к знаниям, к добру, к тому, чтобы мир вокруг нас не был похож на усадьбу Плюшкина. Я думаю, Гоголь написал про две России не для того, чтобы мы просто любовались красивой картинкой тройки. Он предупреждал нас. Он показывал, как опасна остановка, как жестока спячка. Выбор между этими двумя Россиями — это наш личный выбор каждый день. Сесть ли нам на облучок и подхлестнуть лошадей, рискуя упасть и разбиться, или остаться в теплой, уютной, но душной и мертвой комнате? Я выбираю лететь. Куда? Гоголь не дал ответа. Но, может быть, ответ — это сама дорога. И мы, как современные Чичиковы (только с чистыми помыслами), должны найти эту дорогу.