Сочинение Над чем смеется и грустит Н. В. Гоголь в поэме «Мертвые души»?
Когда читаешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», сначала кажется, что это очень смешная книга. Мы улыбаемся, когда видим, как ловко Павел Иванович Чичиков обводит вокруг пальца глупых помещиков, как он кланяется и рассыпается в комплиментах, а сам думает только о наживе. Но чем дальше вчитываешься, тем больше замечаешь, что улыбка становится какой-то горькой. Гоголь умел смешить так, что за смехом слышалась глубокая печаль. Над чем же он смеется и о чем грустит в своей знаменитой поэме? Прежде всего, Гоголь смеется над пустотой и пошлостью жизни, которую ведут его герои. Посмотрите на помещиков. Манилов — слащавый, приторный мечтатель, который годами строит воздушные замки, но даже не знает, сколько у него умерло крестьян. Его улыбка — это маска, за которой нет ничего, кроме скуки и ничегонеделания. Коробочка — «дубинноголовая» старуха, которая боится продешевить и вместо живых людей видит только товар. Ноздрев — хвастун, врун и буян, который готов променять все на свете на выигрыш в карты. Собакевич — медведь, который думает только о своем животе и о том, чтобы купить покойников повыгоднее. И наконец, Плюшкин — прореха на человечестве, который потерял человеческий облик, превратившись в скупца, гниющего вместе со своим добром. Гоголь смеется над ними, потому что они смешны в своей слепоте. Они не видят, что их жизнь — это болото, в котором нет ни движения, ни настоящих чувств. Они вообразили себя хозяевами жизни, господами над душами крестьян, а на самом деле их души мертвы. Ни любви, ни увлечений, ни даже простого труда у них нет. Чичиков ездит по этим поместьям и чувствует себя как рыба в воде. Он тоже пустой, и его главная цель — приобретение. Его «предприятие» — скупка мертвых душ, которые числятся в ревизских сказках как живые — это символ всего общества, которое торгует даже тем, чего нет. Смеясь над этими персонажами, Гоголь как будто кричит: «Очнитесь! Куда вы идете? Зачем вы живете?» Но за этим смехом стоит огромная грусть. Автору больно смотреть на свою родину. Он любит Россию, и его сердце сжимается, когда он видит, как она увядает под властью этих пустых людей. Его грусть — это грусть о том, что в людях пропало что-то главное. Обратите внимание на знаменитые лирические отступления. Когда он пишет о дороге, о бесконечных русских просторах, о птице-тройке, его голос меняется. Это уже не насмешливый писатель, а поэт, который тоскует по настоящей, живой, «богатырской» душе. Он верит, что где-то в глубине России есть сила, способная проснуться, но пока ее заслоняют Чичиковы, Ноздревы и Плюшкины. Гоголь грустит потому, что видит: мертвая душа — это не только метафора для умершего крестьянина в списке. Это состояние человека, потерявшего совесть, честь, способность любить. Чичиков — не просто мошенник, он порождение системы, где деньги и чины стали главными кумирами. И самое страшное, что таких, как Чичиков, очень много. Он везде найдет себе место, потому что умеет «пристроиться». Эта мысль печалит Гоголя. Он понимает, что если все погонятся только за выгодой, то жизнь остановится, станет серой и пошлой, как дом Коробочки, в котором мухи бьются о стекло. В конце первого тома, когда тройка мчится по полю, Гоголь задает свой знаменитый вопрос: «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа». В этом отчаянном вопросе — вся грусть автора. Он не знает, куда придет его страна, если ее ведут такие седоки, как Чичиков. Но он верит в чудо. Он смеется, чтобы разбудить читателя, чтобы гневный смех заставил нас оглянуться вокруг и увидеть, что мы тоже можем стать «мертвыми душами», если утратим Божий дар — душу живую, способную страдать, любить и творить. Так что же в итоге? Гоголь смеется над человеческими пороками, над нашей ленью, жадностью и глупостью. Он показывает их в таком гротескном, смешном виде, что мы не можем не улыбнуться, узнавая Манилова в своем соседе или Чичикова в хитром чиновнике. Но одновременно он глубоко грустит, потому что видит, к чему может привести такая жизнь — к духовной смерти, к всеобщей «плюшкинизации». Его поэма — это и сатира, и боль, и призыв. Смеясь сквозь слезы, Гоголь надеется, что мы, читатели, сможем заглянуть в свою душу и не дать ей превратиться в «мертвую». И в этом, наверное, главная сила его гениальной книги, которая остается актуальной и сегодня, когда нас по-прежнему окружают вещизм, пошлость и равнодушие.