Сочинение Солженицын Матренин двор: что такое жадность
Когда читаешь рассказ Александра Солженицына «Матрёнин двор», сначала кажется, что это просто грустная история про одинокую старую женщину в глухой деревне. Но чем больше вчитываешься, тем яснее понимаешь: автор говорит о самом главном — о человеческой душе, о том, что делает нас людьми. И центральный вопрос, который встаёт перед читателем, это вопрос о жадности. Не просто о скупости, а о чём-то гораздо более глубоком и страшном. В сочинении я хочу поразмышлять, что такое жадность на примере героев этого удивительного произведения. Матрёна Васильевна — главная героиня. Кажется, что она тот человек, который вообще не знает, что такое жадность. Она живёт в ветхой избёнке, у неё нет никакого богатства: старая коза, колченогая кошка, фикусы да тараканы. Всю жизнь она работала в колхозе «за палочки», за трудодни, не получая пенсии. И вот удивительное дело: при такой бедности она не озлобилась, не стала завидовать другим. Напротив, Матрёна — сама доброта и бескорыстие. Она всегда готова помочь соседям: и картошку вскопать, и сено убрать, и корову подоить, если у кого-то беда. Делает она это не за деньги, а просто так, потому что иначе не может. И вот тут мы начинаем понимать: жадность — это не просто «мне мало» или «хочу больше». Жадность — это болезнь души, при которой человек перестаёт видеть в другом человеке что-то важное. Фаддей Миронович, бывший жених Матрёны, — вот кто является настоящим воплощением этой болезни. Он не жадный в прямом смысле, он не копит золото, но он одержим собственничеством. Он не может простить Матрёне того, что она не дождалась его с войны, вышла за его брата Ефима. Всю жизнь он носит эту обиду, и она разъедает его изнутри. А потом, когда ему понадобилась горница — часть дома Матрёны, чтобы поставить её на своём участке для младшей дочери Киры, — он проявляет настоящую, чудовищную жадность. Ему не жалко старую, больную женщину. Он не думает о том, что разбирать дом, который является для Матрёны единственным прибежищем, — это значит разрушить её жизнь. Он думает только о своей выгоде. Самое страшное, что эта жадность заразительна. Посмотрите на родственников Матрёны. Они все слетаются, как вороны, когда узнают, что она может оставить наследство. Эта история с горницей — настоящая драма. Три сестры Матрёны, которые при жизни её почти не навещали, вдруг становятся активными. Фаддей подгоняет: «Надо брать, пока не поздно, пока Матрёна жива, а то после смерти будет только через суд». И все они — сестры, племянники, золовки — начинают делить шкуру неубитого медведя. Никто, совершенно никто не думает о самой Матрёне. Ей шестьдесят лет, она больна, ей незачем жить в разрушенном доме. Но им плевать. Жадность застилает им глаза. Они не слышат её голоса, не видят её страха. Для них она — лишь препятствие на пути к заветным брёвнам. И вот что интересно: жадность в этой истории тесно связана с глухотой к чужой боли. Фаддей не просто хотел горницу. Когда трактор с санями застрял на железнодорожном переезде, когда погибли и Матрёна, и её племянник, и тракторист, Фаддей не пришёл на прощание. Он пришёл уже после похорон, чтобы озаботиться сохранностью тех самых брёвен, из-за которых всё случилось. Для него смерть людей — это досадное недоразумение, которое мешает получить имущество. Вот она, абсолютная, чёрствая жадность. Жадность, которая убивает душу живого человека задолго до того, как убьёт его тело. А что же Матрёна? Она — полная противоположность. Она ничего не берёт себе. Она отдаёт. Отдаёт тепло своего дома рассказчику Игнатичу, предоставляя ему угол, заботясь о нём. Она отдаёт свои силы соседям. Она уродует свой дом, отдавая горницу. И что мы видим? Её жадность, её «стяжательство» — это стяжание духа. Она копит не брёвна, не деньги, а добрые дела, чистую совесть, любовь. Именно её автор называет праведником, без которого не стоит земля. Она не жадна до вещей, она жадна до жизни — до той настоящей, человеческой жизни, которая заключается в служении другим. Наверное, современному человеку, который привык всё измерять достатком, это кажется странным. Мы часто путаем жадность с хозяйственностью. Мы говорим: «Он запасливый, он бережливый». Но Солженицын проводит чёткую грань. Хозяйственность — это когда ты умеешь сохранить то, что тебе дано, и приумножить ради общего блага. А жадность — это когда ты хочешь забрать всё себе, даже чужое, не считаясь с тем, что рушишь жизнь других. Фаддей считал себя хозяином, но он был разрушителем. Матрёна не имела ничего, но она была настоящей хранительницей — хранительницей человечности. Оканчивая это сочинение, я понимаю, что «Матрёнин двор» — это не только рассказ о трагической судьбе русской женщины. Это предупреждение. Солженицын с ужасом смотрит на то, как жадность разрушает деревню, как она уничтожает связи между людьми. Ещё при жизни Матрёны её осуждали: «не умела копить», «не умела беречь». А после смерти о ней сказали: «не нажила добра». Но никакого добра, кроме этой проклятой горницы, у неё и не было. А было другое добро — которое не купишь за деньги. И вот его-то никто не заметил, никто не оценил, кроме рассказчика. Так что же такое жадность? Это не просто желание иметь много вещей. Это потеря способности видеть человека. Это когда вместо лица ты видишь только предмет, который можно взять. Это когда ты готов переступить через чужую жизнь, лишь бы получить своё. Матрёна научила меня главному: настоящая жадность — это жадность души, которая не хочет отдавать тепло. А истинное богатство — это умение жертвовать, даже если сам живёшь в нищете. Пока на земле есть такие люди, как Матрёна, мир ещё держится. Страшно стало в деревне после её смерти. Страшно стало и на душе. Потому что жадность осталась, а праведник ушёл. И нам остаётся только надеяться, что мы сможем разглядеть настоящую жадность в себе и победить её, пока не стало слишком поздно.