Сочинение Образ народа и Родины в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Когда читаешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», сначала кажется, что это просто забавная история про афериста, который скупает умерших крестьян. Перед нами проходят помещики: слащавый Манилов, скандальный Ноздрев, кулак Собакевич и уродливая, как сама скупость, Плюшкин. Окунаешься в этот мир серых усадеб, пыльных городов и бесконечных дорог, где правит взяточничество и пустота. Но постепенно, сквозь смех и сатиру, начинаешь слышать другой голос — грустный, задумчивый и тревожный. Это голос самого Гоголя, который изо всех сил пытается разглядеть живую душу России. И главное, что он видит за спинами этих «мертвых душ» помещиков и чиновников, — это могучий, но замученный народ и саму Россию, которая мчится куда-то вдаль, словно птица-тройка.
В поэме образ народа чаще всего не виден, а слышен. Гоголь почти не показывает нам живых крестьян в действии. Мы встречаемся с ними только мельком: дядя Митяй и дядя Миняй пытаются развести лошадей, дворовый мальчишка Петрушка впитывает запахи и книги, лакей Селифан философствует в кабаке. Кажется, что народ — это просто фон, на котором разворачивается комедия. Но это не так. Настоящий народ, живой и сильный, врывается в поэму в лирических отступлениях, когда автор задумывается о судьбе крестьян, которых скупает Чичиков.
Вспомните знаменитый список мертвых душ Собакевича. Этот грубый помещик, который и человека может описать как плохую лошадь, вдруг начинает нахваливать своих умерших крестьян так, словно они живые. Он говорит о Степане Пробке, богатыре, который «в гвардию бы годился», о каретнике Михее, делавшем экипажи «не то чтобы немцу какому», а прочно, по-русски. В этих простых мужицких именах и судьбах мы чувствуем невероятную мощь. Это люди, которые умели пахать, строить, мастеровать. Они жили по-настоящему, в отличие от своих хозяев. Помещики застыли в своем болоте пустоты, а крестьяне, даже умершие, в памяти Гоголя остаются живыми богатырями.
Особенно сильно это чувствуется, когда автор размышляет о беглом крестьянине Плюшкина, Абакуме Фырове. Он не сгинул в кабаках, а «ходит шумно и весело на хлебной пристани», работая бурлаком. Слышится в этом одна «бесконечная, как Русь, песня». Эта песня — символ народной души, широкой, свободной, тоскливой и веселой одновременно. Гоголь показывает, что настоящая жизнь — это не интриги и покупка мертвых душ, а этот крестьянский труд, эта удаль и эта вечная русская тоска, спрятанная под внешним весельем.
Но Гоголь не был бы Гоголем, если бы только воспевал народ. Он видел и страшную правду: забитость, нищету, духовную темноту. Крестьян продают, как вещи, проигрывают в карты (как Ноздрев погрозил продать Чичикову «всяких»). Глядя на Плюшкина, который собирает всякий хлам, а у крестьян «помещик был паук... хлеб... запасал впрок... тогда как мужики мерли как мухи». Гоголь больно переживает за эту «разбросанную» жизнь. Образ народа у него двойственный: с одной стороны — мощь, талант и удаль, с другой — бесправие, нищета и забитость. Это очень честный взгляд. Автор не закрывает глаза на ужас крепостного права, но верит в могучие силы, спрятанные в народе.
И вот здесь рождается главный образ всей поэмы — образ Родины. Он неразрывно связан с народом, как земля с тем, кто на ней живет. Дорога в «Мертвых душах» — это не просто путь, по которому едет Чичиков. Это символ судьбы России. Гоголь пишет: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека...». Но видит он ее не как парадную столицу, а скорее как убогую и бедную: «...в тебе, в бедной... раздолье и простор... дивят и пугают очи твои». Родина для Гоголя — это эти бесконечные леса и поля, эти «сверкающие, чудные, незнакомые земле дали».
В финале поэмы, когда Чичиков в очередной раз уезжает из города, Гоголь на мгновение забывает о своем герое-плуте. Мир будто переворачивается. Дорога перестает быть пыльной и скучной. Она превращается в молнию, гром и полет. И вот уже не бричка, а сама «Русь-тройка» несется, «вдохновенная Богом», «косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Это не просто красивый образ. Это крик надежды и веры. Гоголь всем сердцем верит, что народ, который способен на такие богатырские выходки, который сложил такие песни, который вытерпел столько горя, не может погибнуть. Куда же несется эта тройка? Гоголь сам не знает ответа. Он только чувствует, что это движение — в будущее, в свет, к правде. И ведет ее не Чичиков, а «русский человек», могучий, необъятный, как сама душа.
Дочитывая поэму, понимаешь её главную мысль: мертвые души — это не умершие крестьяне, которых покупает Чичиков, а живые помещики и чиновники, у которых душа умерла. Настоящая же душа, широкая, талантливая и живая, осталась в народе, в его песне, в его труде, в его безмерном терпении. И Гоголь, глядя на «мертвый» мир, всей своей поэмой заклинает Россию очнуться, сбросить эту мертвую корку и явить миру свою живую, святую и необъятную душу. Он пишет о Родине с огромной мукой, любовью и верой, которая передается каждому, кто берет в руки эту удивительную книгу.