Сочинение Образы помещиков в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Когда читаешь поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», перед глазами встает удивительная галерея портретов. Писатель ведет нас по губернскому городу вместе с ловким авантюристом Чичиковым, но главное на этом пути — не его похождения, а те люди, к которым он заезжает. Помещики, хозяева жизни, которыми, казалось бы, должна держаться Россия, предстают перед нами в самом неприглядном свете. Гоголь, словно опытный художник, выписывает каждого из них так ярко, что мы видим не просто смешные лица, а трагедию целого сословия. Каждый помещик — это не просто отдельный человек, а ступенька вниз, по которой человеческая душа скатывается в пропасть омертвения.
Первым на дороге Чичикова встречается Манилов. С виду — приятный и любезный человек. Он улыбается, говорит сладкие речи, мечтает о дружбе. Но за этой сахарной улыбкой ничего нет. Манилов уже несколько лет читает книгу, заложенную на четырнадцатой странице. В его кабинете стоит дорогая мебель, но два кресла так и остались необитыми — «все извинялся, что еще не готовы». Он мечтает о подземном ходе и каменном мосте через пруд, но в его хозяйстве все идет само собой, крадется ключник, мужики пьянствуют. Жизнь Манилова — это пустая, сладкая греза. Он не злой, не жестокий, он просто никакой. Его душа спит сладким сном, убаюканная красивыми фразами. Он даже не может понять, зачем Чичикову мертвые души — для него это просто повод для приятного разговора. Маниловщина — страшная болезнь, когда человек живет только внешней оболочкой, а внутри у него — пустота и безделье.
Следующая остановка — у Коробочки. Вот уж полная противоположность Манилову! Это хозяйственная, прижимистая старуха, которая дрожит над каждой копейкой. В ее хозяйстве все прибрано, крепкие избы у мужиков, полны сундуки. Но ее ум настолько узок, что она не видит дальше своего носа. Для нее все в мире делится на съедобное и полезное в хозяйстве. Чичиков предлагает ей продать мертвых, а она боится: «А не продешевлю ли я?» Ей не важно, что души мертвые, ей важно, чтобы не прогадать. В ее голове нет ни мысли о Боге, ни о чести, ни о чем-то высоком. Есть только страх перед убытком. Гоголь называет ее «дубинноголовой». И правда: она как дубина — уперлась в свою идею и не сдвинешь. Коробочка — это образ человека, который зарыл свой ум и душу в мешок с деньгами и тряпками. Ее жизнь — это животное накопительство, лишенное всякого смысла.
Дальше Чичиков попадает к Ноздреву. Если Коробочка — кубышка, то Ноздрев — фейерверк. Он шумный, буйный, хвастливый. Он врун, картежник, драчун и кутила. У него дома все перевернуто вверх дном. Дети бегают без присмотра, обеды готовятся из того, что попалось под руку. Ноздрев с увлечением рассказывает небылицы, врет с таким пылом, что сам начинает верить. В нем кипит какая-то злая энергия, но эта энергия направлена только на разрушение. Он готов променять все что угодно — лошадей, собак, шарманку — на любую блестящую безделушку. Его страсть — «нагадить ближнему». Ноздрев — это человек-стихия, но стихия бессмысленная и опасная. Он не может сидеть на месте, он весь в движении, но это движение мертвое, как бег белки в колесе. Его душа не развивается, а просто мечется, прожигая жизнь в пустых удовольствиях и скандалах.
Может показаться, что после Ноздрева Собакевич покажется чуть ли не нормальным. Это здоровый, крепкий мужик, похожий на медведя. Он олицетворяет собой мощь и основательность. Его усадьба крепкая, дома мужиков срублены на совесть. Но за этой мощью скрывается животная, грубая душа. Собакевич — кулак. Он ненавидит всех: и губернатора, и полицмейстера, и даже Бога. Все для него — мошенники и разбойники. Он умеет только есть и торговаться. Когда Чичиков заговаривает о мертвых душах, Собакевич не удивляется, не боится. Он сразу начинает торговаться, как на базаре, нахваливая свой товар — умерших крестьян. «Елизавета Воробей? — перечитывает он список. — Нет, такой не было… Может быть, она того...». Его интересует только цена. Он даже пытается продать Чичикову женщину под видом мужика. Собакевич — это мертвая душа, которая застыла в своей злобе и жадности. Он не человек, а машина для поглощения еды и денег.
И, наконец, последний в этой галерее — Плюшкин. Это уже не ступенька вниз, а полное падение на самое дно. Если у других помещиков еще есть какие-то черты человеческого, то Плюшкин — «прореха на человечестве». Когда-то он был хорошим хозяином, у него были семья и дети. Но после смерти жены и разрыва с дочерью его скупость превратилась в безумие. Он тащит в дом все, что видит: старую подошву, ржавый гвоздь, разбитый горшок. Его амбары гниют, зерно превращается в прах, мужики мрут как мухи, а он гноит у себя в комнате горы мусора. Его дом похож на склеп, а сам он — на старую ключницу. Плюшкин перестал быть не только помещиком, но и человеком. Он потерял все чувства: любовь к детям, жалость к ближним, даже понимание собственной выгоды. Его душа умерла окончательно, он просто живой труп, который охраняет груду никому не нужного хлама.
Гоголь хитро построил свою поэму. Сначала Чичиков встречает пустых мечтателей (Манилов), потом — «дубинноголовых» накопителей (Коробочка), затем — бессмысленных мотов (Ноздрев), следом — злобных кулаков (Собакевич) и наконец — абсолютное человеческое ничтожество (Плюшкин). Все они — разные формы одной болезни. Эта болезнь — духовная пустота. Каждый из них забыл о своей душе, о своем высоком предназначении. Они живут только низменными страстями: ленью, жадностью, завистью, злобой. Именно их Гоголь называет «мертвыми душами». Мертвые крестьяне, которых скупает Чичиков, на самом деле живые в памяти народа — они умели трудиться, строить, и даже умирая, оставляли след в истории. А помещики, живые и здоровые, — это настоящие мертвецы. В их душах нет огня, нет любви, нет Бога. И это самое страшное, что хотел показать Гоголь. Поэма «Мертвые души» — это не просто смешная история про то, как один мошенник скупал умерших крестьян. Это горькое предупреждение. Гоголь кричит нам через века: «Человек, загляни в себя! Не превратился ли ты в Манилова, Коробочку или, упаси Боже, в Плюшкина? Не умерла ли твоя душа заживо?» Ведь страшнее всего не физическая смерть, а смерть души, когда человек теряет в себе все человеческое. И чтобы этого не случилось, нужно помнить, что настоящая жизнь — это не количество накопленного добра или красивые мечты, а живая, неравнодушная душа, способная любить, жалеть и очищаться слезами.